Все думают «как мы вместе построим». А надо — «как мы разойдёмся»
Когда два фаундера подписывают акционерное соглашение, они в эйфории. Они только что договорились о доле, о ролях, о видении. Шампанское, фото, пост в LinkedIn. Юрист подсовывает им стопку бумаг. Они листают, ставят подписи не вчитываясь и идут праздновать.
В этой стопке есть страниц 30 о том, как фаундеры будут вместе строить компанию. И страниц 5 — о том, что будет, если они разойдутся. Эти 5 страниц обычно никто не читает. Их даже не редактируют — там стоит шаблон, который юрист скопировал из последнего договора.
Через два года эти 5 страниц определят, потеряет ли один из вас миллион, или вы оба выйдете живыми.
Потому что разойдутся почти все. Партнёрства между фаундерами в среднем живут 4 года. Год до первой выручки. Год эйфории. Год сомнений. Год развода. Кто-то устанет. Кто-то увидит другую возможность. Кто-то умрёт — у фаундеров есть такая привычка работать на износ. И каждый из этих сценариев — это отдельный пункт в договоре, который или есть, или нет.
Если его нет — переговоры будут идти через юристов и в среднем длиться год. Если есть — всё происходит автоматически по заранее согласованной схеме, и никто не теряет ни компанию, ни деньги, ни нервы.
Разбираем шесть таких пунктов. Каждый — на конкретном сценарии, который вы наверняка узнаете.
Сценарий 1. «Я устал, выкупите меня»
Один из фаундеров приходит и говорит: «Слушай, не моё, я выхожу. Хочу свою долю в кэше».
Без правильного пункта в договоре дальше начинается ад. Сколько стоит компания? «У нас выручки нет, она вообще ничего не стоит». «Как нет, мы три года вкладывали миллион в разработку, на балансе IP, всё это что-то да стоит». Оценщики. Аудиторы. Год переговоров. Партнёр, который хочет выйти, де-факто заблокирован.
Правильный пункт: право выхода с рассрочкой и процентом.
Формулировка примерно такая. Любой учредитель в любой момент может объявить о выходе. Стоимость доли определяется по согласованной формуле — обычно балансовая стоимость или мультипликатор от выручки — на конец финансового года. Это важный нюанс: не на дату объявления, иначе будет соблазн «выкатывать заявление» в плохой для компании момент специально. Компания обязана выплатить эту сумму рассрочкой в течение следующего фингода с заранее зафиксированной ставкой — типично 3–5% годовых.
Это парашют. Он гарантирует, что человек, который реально хочет выйти, не уйдёт с нулём — и одновременно не будет годами держать компанию в заложниках, требуя несуществующих миллионов прямо сейчас.
И, что критически важно, он работает в обе стороны. Если уйти захотите вы — у вас будет та же опция.
Сценарий 2. «Я нашёл покупателя на свою долю»
Партнёр приходит с готовым покупателем. «Знакомься, Михаил, он купит мои 40% за 800 тысяч». Михаил — человек, которого вы первый раз видите. Через неделю Михаил уже сидит на ваших советах директоров и блокирует решения.
Правильный пункт: преимущественное право выкупа (right of first refusal, ROFR).
Формулировка: если один из учредителей хочет продать свою долю третьему лицу, он обязан сначала предложить её оставшимся учредителям на тех же условиях. Срок на принятие решения — типично 60–120 дней. Если оставшиеся выкупают — сделка идёт между своими. Если нет — продавец имеет право продать тому самому третьему лицу, но на условиях не хуже тех, что предложил своим.
«На условиях не хуже» — критическая часть формулировки. Без неё можно предложить своим за миллион, получить отказ — и тут же продать на сторону за 500. Поэтому отдельно прописывается: цена продажи третьему лицу не может быть ниже, чем предлагалось партнёрам, а сделка должна быть закрыта в определённый срок. Иначе процедура запускается заново.
Это страховка от того, что в вашей компании внезапно появится случайный человек, которого никто из текущих фаундеров не выбирал.
Сценарий 3. «Я продал свою долю, тебя не спросил»
Ваш партнёр — мажоритарий с долей 60%. Он находит покупателя на свои 60% за хорошие деньги. Уходит, забирает кэш, машет вам ручкой. А вы остаётесь миноритарием с 40% в компании, которой теперь владеет незнакомец. Цена доли миноритария после такой смены контроля традиционно падает в полтора-два раза.
Правильный пункт: tag-along right (право присоединиться к продаже).
Формулировка: если один из учредителей (обычно мажоритарий) продаёт свою долю на сторону, остальные учредители имеют право продать свои доли тому же покупателю на тех же условиях. Покупатель обязан либо купить долю всех желающих присоединиться, либо отказаться от сделки целиком.
В переводе на бытовой: если он уходит из компании за хорошие деньги — ты можешь уйти вместе с ним. Это защита миноритария от того, что мажоритарий выйдет первым и оставит тебя один на один с непонятным новым партнёром.
Сценарий 4. «Я нашёл покупателя на всю компанию, ты обязан продать свою долю»
Зеркальная ситуация. Мажоритарий нашёл покупателя на всю компанию целиком. Покупатель готов платить — но только если получает 100%, что логично, никто не хочет жить с миноритарием. Миноритария это не радует, он может встать в позу: «Я свою долю не продам, мне нравится этот бизнес». Сделка срывается. Все теряют деньги.
Правильный пункт: drag-along right (право принудительной продажи).
Формулировка: если мажоритарий — или коалиция учредителей с заранее оговорённой долей, обычно от 75% — находит покупателя на 100% компании, он имеет право обязать миноритариев продать свои доли тому же покупателю на тех же условиях.
Защита миноритария зашита в формулировку: цена должна быть рыночной, условия — едиными для всех, никаких отдельных «премий» мажоритарию за свою долю, никаких earn-out с привязкой к работе миноритария после сделки. По сути миноритарий защищён тем, что мажоритарий не может продать свою долю выгоднее, чем его.
Drag-along и tag-along всегда идут парой. Один защищает мажоритария от того, что миноритарий заблокирует выгодную продажу. Второй защищает миноритария от того, что мажоритарий выйдет один и бросит его с новым владельцем. Без обоих — структура неустойчивая.
Сценарий 5. «Мы вообще не можем договориться»
Накопилась критическая масса разногласий. Один тянет в одну сторону, второй в другую. Ни один не уступает. Совет директоров голосует поровну. Бизнес останавливается. Это называется deadlock (тупик).
Правильный пункт: техасский аукцион (он же «закрытый конверт», он же revolver clause).
Версия 1. Техасский аукцион (shootout). Любой из учредителей может запустить процедуру. Он называет цену за долю партнёра. Партнёр после этого должен выбрать одну из двух опций: либо продать свою долю по этой цене, либо выкупить долю инициатора по той же цене.
Версия 2. Закрытый конверт. Оба учредителя одновременно кладут в конверт свою максимальную цену, по которой готовы выкупить долю партнёра. Конверты вскрываются. Тот, кто назвал большую цену, обязан выкупить долю другого по этой цене.
Эффект в обоих случаях один. Чтобы не остаться без компании за бесценок, ты обязан назвать честную цену. Чтобы не заплатить слишком много — тоже обязан назвать честную цену. Психологически это работает как ядерное оружие: если пункт в договоре есть, до него почти никогда не доходит, стороны договариваются раньше.
В договоре нужно прописать, при каких условиях процедура запускается (обычно — только после неуспешной медиации), как считается цена при неравных долях (с дисконтом за миноритарность) и есть ли «период замораживания» в первые пару лет работы — чтобы никто не запустил это в первый месяц на эмоциях.
Сценарий 6. «Один из вас умер»
Ваш партнёр погиб, скоропостижно ушёл, попал под машину, заболел смертельно. В компанию вступают его наследники — жена, родители, дети. Они в бизнесе ничего не понимают, в индустрии не работали, но у них теперь юридически 50% компании. Они приходят с юристом и хотят либо денег, либо контроля.
С точки зрения бизнеса для вас это катастрофа. С точки зрения наследников — они и не должны разбираться в вашей индустрии. Они получили долю в наследство и имеют полное право требовать либо выкупа, либо участия в управлении.
Правильный пункт: buy-sell со страхованием жизни и недееспособности.
Формула: компания оформляет страхование жизни и нетрудоспособности на обоих учредителей за счёт компании. В случае смерти или признания недееспособности одного из них страховая выплачивает компании сумму, заранее рассчитанную как покупная цена доли. Эта сумма автоматически идёт на выкуп доли у наследников или у недееспособного партнёра. Доля гасится или распределяется на оставшихся учредителей.
Что это даёт:
- для оставшегося партнёра: компания не уходит к незнакомым людям, бизнес продолжается, операционка не блокируется;
- для наследников: они получают деньги, а не долю в непонятном бизнесе, в котором ничего не смогут сделать;
- для самого фаундера: это спокойная мысль, что в случае чего его семья не останется с фрагильным неликвидным активом, а получит чистые деньги.
В договоре нужно отдельно прописать критерии недееспособности: временной (например, нетрудоспособность более 9 месяцев подряд) или формальный (признание судом). Без этого пункта при болезни партнёра вы не сможете запустить процедуру и зависнете в неопределённости на годы.
Когда это всё подписывать
Лучший момент — когда вы только подписываете учредительные документы. Худший — когда уже зреет конфликт. По одной простой причине: каждый из этих шести пунктов работает в обе стороны. Если ваш партнёр предложит подписать tag-along, когда у вас уже разлад — вы воспримете это как агрессию. Если подпишете на этапе «у нас всё хорошо» — это просто здравый смысл.
Лайфхак для тех, у кого уже подписан договор без этих пунктов: вынесите эту статью в общий чат с партнёром, разберите шесть сценариев — и посмотрите, на каком пункте партнёр начнёт сопротивляться. Это будет очень информативный разговор.
Что мы делаем в Edeal
В Edeal мы регистрируем компании в США с 2019 года — больше 1700 клиентов. Когда фаундеры подписывают учредительные документы, мы помогаем выстроить shareholder agreement, в котором эти шесть пунктов прописаны правильно, под конкретную структуру (LLC, C-Corp, S-Corp) и под конкретные доли.
Параллельная история про распределение долей при разных вкладах партнёров — в нашей статье про параллельный вестинг. Эта статья — про exit-механизмы; параллельный вестинг — про то, как удержать долю в соответствии с реальным вкладом, пока партнёры исполняют.
Если у вас уже подписан договор без этих пунктов — переподписание возможно через amendment and restatement. Это типовая процедура в Делавэре и Вайоминге. Лучше сделать пока партнёры друзья, чем когда уже копится конфликт.
Помочь прописать shareholder agreement правильно? → записаться на консультацию
На звонке разберём вашу структуру (LLC / C-Corp / S-Corp), распределение долей, какие из шести пунктов критичны в вашем случае, и нужно ли переподписывать существующий договор. Подробнее: регистрация и сопровождение компаний в США.
В сухом остатке
Шесть пунктов. Каждый занимает в договоре полстраницы. Юрист их пишет за пару часов. Стоимость — копейки на фоне любого реального конфликта.
Но в нужный момент любой из них спасает миллион долларов и год вашей жизни. А вместе они превращают акционерное соглашение из бумаги, на которую вы поставили подпись и забыли, в страховку, которая работает на автомате.
Не подписывайте партнёрское соглашение без этих шести пунктов. Если уже подписали — есть смысл сесть с партнёром, пока вы ещё друзья, и переподписать. Через два года такого шанса может уже не быть.
Помочь оформить shareholder agreement правильно?
В Edeal мы помогаем фаундерам правильно прописать акционерное соглашение под американскую юрисдикцию — с защитой обеих сторон через ROFR, tag/drag-along, deadlock и buy-sell клаузулы.